Наша еда

Метки

Можно ли верить Росконтролю? Расследование «Комсомольской правды».

 (Представлено мнение только одной стороны).

Работает в Москве фирма с названием «Росконтроль». Делает экспертизы разных товаров: еды, бытовой химии, электроники. Казалось бы, благое дело. Начнет производитель лепить халтуру, а ему раз — линейкой по рукам: а-та-та.

Но что-то пошло не так. У «Рос­контроля» уйма проигранных судов — оказывается, не все, что пишут в экспертизах, правда. Да и сами производители жалуются, что им делают странные предложения о сотрудничестве. Если предприятие согласится платить за контроль качества, его занесут в зеленый список. Не согласится — в черный.

По адресу: Москва, ул. Большой Коптевский проезд, д. 3, с. 1 зарегистрировано три конторы практически с одинаковыми названиями: ЗАО «Руководящий Орган Системы Контроля», некоммерческое партнерство (НП) «Региональная Организация Системы Контроля» и общество защиты прав потребителей (ОЗПП) «Региональная Общественная Система Контроля». Сайт у организаций общий. У ЗАО и НП, по данным системы «БИР-Аналитик», даже директор один и тот же: Вадим Гитлин.

Сокращенное наименование у всех одинаковое: «Росконтроль». У потребителя создается впечатление, будто это сокращение от «российский». Но по закону использовать частицы «рос» (равно как «мос» и «гос») в названиях без официального разрешения Минюста нельзя. У контролеров готов ответ. Мол, наше «рос» — это просто аббревиатура, гляньте на полное название, видите первые буквы в первых трех словах? На Девятый арбитражный апелляционный суд Москвы такие доводы не произвели впечатления. И еще в 2016 году суд по иску Налоговой службы обязал ЗАО «Руководящий Орган Системы…» изменить первые три буквы в кратком названии. До остальных структур у Фемиды руки пока не дошли.

Вопросы есть и к методам работы.

— Из «Росконтроля» мне позвонили весной 2016 года, — рассказала «КП» гендиректор кондитерской фабрики «Победа» Ольга Муравьева. — Сказали, что наша продукция попала в «желтую» зону рейтинга. Если ничего не делать, то наши сладости переместят в черный список.

Женщине объяснили, что надо делать.

— Они будут проводить экспертизы нашей продукции, мы будем это оплачивать, — продолжила Муравьева. — И никаких проблем с рейтингами. Цену не назвали, стоимость проверки и экспертного заключения может меняться.

На кондитерской фабрике от такого предложения отказались. И в мае этого года на одном из центральных каналов вышла передача про российские конфеты. Сладости «Победы» попали-таки в «некачественный» список. В исследовании написали, что состав шоколадной глазури на самом деле не такой, как заявлено. В нем нет какао-масла. Оказалось вот что: контролеры измерили состав начинки. В ней нет какао-масла. Из этого проверяющие сделали вывод, что какао-масла нет и в шоколадной глазури.

— Конечно, в начинке мало какао-масла! — говорит Муравьева. — Это технология производства. Если начинку сделать только на какао-масле (считай, из шоколада), конфету невозможно будет разгрызть. Получится одна большая твердая плитка.

Теперь производитель будет судиться. Три независимые проверки, заказанные «Победой», показали, что с конфетами все в порядке.

Похожая история у компании «Королевская вода».

— В одной нашей бутылке с водой неожиданно нашли много нарушений: микробы, примеси, — рассказал юрист компании Сергей Климов. — Это притом что СЭС каждую неделю проводит для нас контроль качества. Нас занесли в черный список. При этом на сайте «Росконтроля» не было указано, где куплена вода, кто ее купил. И вообще из многотысячной партии проверили только одну бутылку.

«Королевская вода» заказала повторную экспертизу воды из той же партии. Ничего не обнаружилось. Тогда начались суды с «Росконтролем». Контролеры проиграли. Их заставили убрать порочащие сведения. В решении суда написано: «Спорная информация не имела под собой никаких оснований и продиктована намерением причинить вред другому». Но контролеры проявили завидную стойкость. Убрали с сайта только одну какую-то формулировку. «Королевская вода» осталась в двоечниках. Только когда «Королевская вода» заключила договор с «Росконтролем», из плохого рейтинга их убрали.

— Из протоколов «Росконтроля» никогда непонятно, где был куплен товар, кем отбирались пробы, когда, — рассказала «КП» пресс-секретарь Роспотребнадзора Анна Брычева. — Мы не имеем права провести проверку на основе этих протоколов.

На сайте ведомства даже выложено официальное письмо: «ОЗПП «Росконтроль» известно манипулированием потребительским мнением, судебными делами с производителями продукции и скандальными проверками. Показательно, что заявления «Росконтроля» о том, что более 70% продукции на российских полках фальсифицировано, проиллюстрированы ничтожным в статистическом отношении количеством исследований — порядка 40».

Результаты всех проверок выкладываются на сайте «Росконтроля». Производителей из черного списка клеймят позором. Нередки случаи, когда бизнесмены через суд заставляют проверяющих писать опровержения.

Вот некоторые из дел, выигранных производителями:

— Информация, что масло «Д» («Дикси») плохое, не подтвердилась.

— Данные о том, что юбка бренда Gulliver не соответствует требованиям, опровергли в суде.

— Сарафан школьной формы «Смена» неопасен для здоровья детей.

— Компания «Сады Придонья» отсудила 200 тысяч рублей у «Рос­контроля» и заставила писать два опровержения. Проверяющие заявили, что под видом апельсинового сока продается нектар, но доказать это не смогли.

Самое интересное — откуда «Росконтроль» берет средства на исследования. На сайте организации написано, что за два года работы было проведено более 1000 исследований товаров. 300 занесли в черный список.

— Лабораторное исследование одной категории товаров (около 40 пачек) стоит миллион рублей, — рассказала «КП» Мария Сапунцова, замруководителя Роскачества. — Нам как госорганизации деньги выделяются из федерального бюджета. Если исследуем ДНК или проверяем на антибиотики, то цена экспертизы увеличивается. И стоит задаться вопросом, кто финансирует эти дорогостоящие исследования в частных компаниях да и проводятся ли они вообще.

На сайте «Росконтроля» указан солидный состав наблюдательного совета. Профессора и академики РАН.

Звоню узнать, что они там делают.

— Несколько лет назад мне предложили вступить в общественный совет «Росконтроля». Я согласился. Но меня ни разу не приглашали ни на одно заседание. Так что не могу сказать, что я имею какое-то отношение к этой организации, — сообщил «КП» академик РАН Андрей Лисицын.

— Я тоже ни разу не участвовал в работе общественного совета «Росконтроля», — сказал «КП» академик РАН Анатолий Косован.

Доверяй, но проверяй

Самые крупные и авторитетные организации, которые следят за качеством товаров, — это Роспотребнадзор и Россельхознадзор. В год они проводят 8 млн. экспертиз. Они же имеют право наказывать нарушителей: штрафовать, прекращать их работу.

Дальше идет Роскачество. Госкомпания делает выборочные проверки разных товаров. Обычно пищевых. Результаты исследований, если есть нарушения, отправляют в Роспотребнадзор для выписывания штрафов.

Если не брать «Росконтроль», то самым крупным частным проверяющим остается Общество защиты прав потребителей с руководителем Михаилом Аншаковым. Есть еще Союз потребителей и КонфОП.­ Они тоже отстаивают интересы покупателей. Но не проверками, а защитой в суде, юридическими консультациями. Услуги — платные.

На этом культурный слой заканчивается. Далее идут, по сути, мелкие мошенники. Под видом проверяющих они трясут небольшие магазины. Приходят, устраивают скандал и соглашаются замять историю за какие-нибудь 3 — 5 тысяч рублей. У сети Х5 Retail Group («Пятерочка», «Перекресток», «Карусель») даже инструкция есть, как вести себя с наглыми контролерами.

— Там четко написано, какие права есть у государственных и у общественных контролеров, — рассказал «КП» представитель Х5 Retail Group. — Общественники действуют в рамках закона о защите прав потребителей — они могут получить ту же информацию, что и любой покупатель. Если нашли нарушения прав потребителей — могут жаловаться в госорганы. Но они не имеют права присваивать себе функции госнадзора.

Напомним, «Росконтроль» — именно общественная организация.

По телефону в «Росконтроле» со мной общаться не захотели. На письма с просьбой объясниться ответа не последовало. Тогда я поехал в штаб-квартиру организации. Общественники сидят в кирпичной пристройке за железной дверью без вывески. Но на порог меня все же пустили.

— Все начальство и пресс-секретарь сейчас в отпуске, вернутся через неделю. Нет никого, кто бы смог ответить на ваши вопросы, — заявили в приемной.

Позицию гендиректора Вадима Гитлина пришлось подглядеть в сообщении РБК. Оказывается, коммерсант и не скрывает своего желания заработать на производителях.

«Мы собирались (в 2012 году. — Авт.) проводить расследования, доказывавшие фиктивность этих сертификатов (соответствия. — Авт.), и предлагать производителям заключать договоры на реальное тестирование товаров с «Рос­контролем», — рассказал Гитлин РБК.

Но оказалось, что предприятия не хотят платить какой-то частной лавочке.

«И тогда мы решили давить на производителей через потребителей», — цитирует Гитлина РБК. Речь про те самые черные списки.

РБК со ссылкой на Гитлина дает такой расклад прибыли «Росконтроля». Средняя стоимость годового надзора за качеством одного вида товара — 200 тысяч рублей в год. 88% уходит на лаборатории, 12% — доход самих контролеров. В конце 2016 года клиентами «Росконтроля» были 60 компаний. Суммарно у них проверялось 200 видов продукции. Поменьше, чем указано на их сайте, — неужели там приписали для солидности? Ладно, подсчитаем барыши. 200 тыс. руб. х 200 х 12% = 4,8 млн. руб.

Министерство юстиции вынесло предупреждение филиалу «Росконтроля» в Самаре, а также НП «Росконтроль» и ОЗПП «Росконтроль». Если до 15 августа (в Самаре — до 23 августа) они из названия не уберут частицу «рос», то будет суд с иском о ликвидации фирм.

Источник: https://www.kp.ru/daily/26702.5/3726919/

Оставьте комментарий